ИВАНОВОLIVE

Два мира — два тоталитаризма

Китай и Россия — два тоталитарных антипода. Один эффективный, другой просто бессмысленный.

Маньчжурия

В Сургуте пятого марта прокуроры направили в суд уголовное дело на местного жителя, «изобличенного в покушении на незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Обвиняемый купил через Интернет в Китае наручные часы со встроенной видеокамерой.

В Иванове в декабре прошлого года возбудили уголовное дело против местного жителя, который совершил покушение на «незаконный сбыт специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации».

Подозреваемый продал некоему гражданину китайскую шариковую ручку с встроенной видеокамерой.

Сообщения такого рода периодически появляются в российской прессе, то есть правоохранительные органы не проходят мимо шпионов поневоле. Причем нельзя сказать, что эти довольно неуклюжие уголовные дела используются с целью давления на несистемную оппозицию. Никакой политики, просто реализация возможностей, которые предоставляет отечественный законодатель полицейским и следователям для повышения статистики раскрываемости.

Однако в гораздо большей степени все такого рода дела роднит другое обстоятельство. Ключевое слово «Китай». Все шпионские побрякушки были сделаны и свободно куплены в Китае.

Между прочим, если кто не знает, Китай тоже тоталитарное государство. И даже гораздо более тоталитарное, чем Россия.

Китайское государство пристально наблюдает за своими гражданами и в случае чего гораздо более жестоко с ними обходится. Там даже политическая партия всего одна. А у нас, по крайней мере декларируется, политический плюрализм.

Но все электронные шпионские аксессуары в Китае находятся в свободной продаже. Это я могу ответственно заявить, так как воочию наблюдал сие изобилие в Маньчжурии. Ручки, часы, браслеты, запонки, зажигалки, сигареты, пачки сигарет, заколки, серьги, компьютерные мыши, пуговицы, пряжки для ремней — с встроенными потайными видеокамерами, почти в каждом магазинчике торгующем электроникой.

Дистанционное управление, прямое включение, с записью или радиопередачей. Даже авторучки с бесцветными чернилами. И все работает, пишет, снимает (сразу предупреждаю, я ничего не привез). И стоит — сущие копейки.

В Сургуте человека повязали из-за того, что посылку вскрыли на Новосибирском таможенном посту. Китайцы же не знают, как пересылать шпионские спецсредства: у них на упаковке все написано корявыми русскими буквами. А вот через таможню в Маньчжурии—Забайкальске можно вывезти все что угодно.

Кстати, зрелище не для патриотов. Китайская таможня по размерам и стилю больше похожа на Большой театр. И никакого досмотра: вывози все что хочешь, хоть на танке из Поднебесной выезжай, купил что-то, оставил деньги в китайской экономике — спасибо тебе, родной. Затем русская таможня, причем новая, построенная вместе с китайской: коридоры, закоулки, короткие и длинные перебежки. Но протащить можно все.

Никто досконально не проверит. Если, конечно, ты сложишь в один баул десяток радиостанций, которые здесь стоят пятьсот долларов, а там пятьсот рублей, то шансов нет. А если пару комплектов распихаешь по разным сумкам, то никаких проблем. Впрочем, если кто-то вывозит крупную партию условно запрещенного товара, то просто-напросто его встречает конкретный таможенник, который говорит коллегам: «Эту машину я обслужу сам».

Но это так, лирика. Почему же тоталитарный Китай, у которого национальных, религиозных, территориальных и прочих проблем больше, чем в России, не занимается такой фигней, как ловля покупателей и продавцов игрушек с встроенными фонариками и видеокамерами? Может, чувствует, что угроза исходит из какого-то другого места, и поэтому не стоит распылять ресурсы, а также дискредитировать силовые структуры в глазах народа бессмысленной и тупой деятельностью?

В общем, что-то с различиями в целеполагании государственной власти, обусловленными различиями бытовой жизни. Это я снова к личному китайскому опыту перехожу.

Вы будете смеяться, но в Маньчжурии никто не запирает машины. Даже русские, коих великое множество. Это так странно: слышать своего соотечественника, который тебе, неофиту впервые приехавшему в Китай, гордо, очень гордо, с нескрываемой гордостью и радостью сообщает, что вещи можно оставить в машине на сиденье, а запирать ее я не буду!

И это не единственная машина в городе, которая стоит на глазах у тысячи обалдевших от такого чуда зевак и полицейских посреди главной площади. Машин там огромное множество, и только новых в самых разных ценовых категориях. Например, я никогда не видел в Иванове, Костроме, Владимире и Ярославле скромно припаркованных у обочины «Феррари», а в маленькой Маньчжурии с населением всего-то в полмиллиона человек — видел.

Там никто не ворует. То есть, наверное, ворует, но в обществе напрочь отсутствует атмосфера возможности, необходимости и допустимости воровства. При этом периодически СМИ рассказывают, как в Китае расстреляли какого-то чиновника укравшего миллион и потерявшего моральный облик строителя коммунизма.

Зато в России, где тащат все и отовсюду, мы в СМИ слышим только анекдоты про бывшего министра обороны Сердюкова.

Казалось бы, должно быть все наоборот?! Или нет?

Российский и китайский тоталитаризмы имеют абсолютно разную природу. Настолько разную, что я отказываюсь называть наш тоталитаризмом: у нас нет тоталитаризма!

Тоталитаризм — это не способ тотального воровства. Это система повышения эффективности работы государственных органов.

Да простят меня Платон с Макиавелли, я буду по-простому. Демократия — в формате близком к пониманию большинства — это система с использованием методов саморегуляции. Тоталитаризм — это система с использованием лицензирования.

Там, где государство чувствует (или хочет), что саморегуляция не работает, оно переходит на методы лицензирования.

Российское государство продает лицензии, и китайское тоже продает. Оба не верят в способность народа к саморегуляции и самоорганизации. У китайцев это приводит до поры до времени к эффективности. У нас уже давно нет.

Российский тоталитаризм не решает проблему повышения эффективности и концентрации усилий государств и общества. Он решает проблему сохранения за определенной группой права на продажу лицензий.

Бессмысленный тоталитаризм. Имитация.

Жесткость, проявляемая в мелочах и повседневно, перестает быть инструментом, становясь просто строкой из характеристики: «Злой, лживый. Характер нордический и сентиментальный: беспощаден с народом, но снисходителен к друзьям и знакомым, любит животных».

Бессмысленно в подводной лодке закручивать гайки в матросском кубрике и не закручивать в кают-компании, где собираются офицеры — потонут все.

Российский тоталитаризм должен либо разрушиться, либо дойти до кают-компании. Иначе, отцы-командиры тоже потонут.

Вас заинтересует

Популярное

Еще новости