Сергей Пахомов освободил вас от химеры, именуемой политикой

Сегодня Пасха, и я пишу о Сергее Пахомове. Скрытые смыслы, аллюзии, неслучайность совпадений, вот что сразу приходит на ум. И впрямь: я — атеист, Пахомов — Черт. Лучшего дня и не придумаешь.

Рождество отполировано до гламурного блеска, испорчено ёлками и бижутерией. Пасха — кровь и яйцо. Рождество не несет в себе никакого посыла, суть Христианства в Пасхе. Не зря именно Пасха для православных (ортодоксов в латинской традиции и языках латинского алфавита) несет сакральный смысл, а никак не пустое Рождество. Не праздник, а страдание.

Вот так все совпало. Как говорил Маркес: «Я в Бога не верю, но я его боюсь». Нельзя признавать наличие Пахомова в отсутствие его антипода.

Самые уязвимые профессии, особенно в нашей стране, это журналистика и политика. Первые должны зависеть от читателя, а зависят от черт знает кого и чего. Вторые должны зависеть от избирателя (тоже, в общем, читателя), а зависят от еще более черт знает кого и чего. Причем журналисты в гораздо большей степени зависят от политиков, чем политики от журналистов.

И те, и другие в какой-то момент перестают задаваться вопросом: А зачем я хотел заниматься этой профессией? И тогда профессия кончается совсем.

Сергей Пахомов и ему подобные — это такой волшебный эликсир, который катализирует процессы деградации профессии или ускоряет их. Пахомову присущ безграничный цинизм, который разъедает сначала душу, а потом и устои. Это абсолютное зло.

В 2009 году в Сергиевом Посаде я приставал ко всем с одним и тем же вопросом: «Кто такой Пахомов»? И всегда получал примерно один и тот же ответ: «Никто, просто тень, которая всюду следует за Михаилом Менем».

Вторая часть ответа правильная, первая — нет.

У меня нет задачи говорить о Мене, но без него невозможен и Пахомов. Два этих человека являют собой симбиоз — два разных вида, которые взаимовыгодно сосуществуют. Это духовная связь, которая не исчерпывается чисто инструментальным: один придумал, освятил, второй реализовал. Таких банальных связок полно, например, Путин—Медведев. Связь Мень—Пахомов гораздо глубже.

Для Пахомова нет тайны в человеке. Он отказывает ему в праве на иррациональное и на мотивы, которые не управляют самим Пахомовым. Человек же становится человеком только в том случае, если кто-то другой признает в нем нечто непостижимое, признает за ним право на поступок и проявляет уважение. Пахомов никого не любит и никого не уважает.

С появлением Пахомова в Ивановской области не вдруг, но очень быстро обнаружилось отсутствие Человека. А нет человека — нет проблемы. Не нужно никого устранять физически, достаточно перестать видеть в ком-то человека и относиться к нему как к человеку. Поэтому зачистка поляны от человека произошла очень быстро. И только Пахомов мог с этим справиться. Талантливых исполнителей, всех этих Чужбинкиных, Ильюшкиных, Матвеевых и Жубаркиных много, чистильщик один.

Когда я сравнивал уязвимость журналистов и политиков (в широком смысле чиновников), то ставил их как бы в одинаковое положение, но это не так. Бюрократия более уязвима. Специфика самой бюрократической системы требует очень много усилий для того, чтобы прорастало нечто свежее.

Чиновников нужно холить и лелеять, они как пугливые лошади боятся каждого звука, а испугавшись, несутся во весь опор, увлекая в пропасть и себя, и седока. Один раз стукнув по голове бюрократа, вы навсегда отобьете у него вкус к жизни. Пахомов превратил ивановское чиновничество в серую биомассу с нулевым КПД: энергозатраты на переваривание равны энергии, заключенной в топливе.

Сейчас нам вроде бы нужно заново создавать политику в Ивановской области. А зачем? Система, замкнутая на себя работает эффективно. Чтобы вывести ее из статус-кво необходим такой же сильный как Пахомов, только с другим знаком. Другое дело, что в отсутствие Меня и Пахомова система может начать давать сбои, поскольку совсем уж идеальной ее не назовешь — требуются постоянные пинки и тычки. Нужно что-то подстроить.

Два наших новых «настройщика» — Коньков и Кабанов — ни доверия, ни каких-то особых надежд не внушают. Потенциала имитационной деятельности, обусловленного неким природным барством Меня, там нет и в помине, пахомовского таланта очищать зерна от плевел тоже, а первые их шаги свидетельствуют о том, что именно этим они и хотят заниматься, полагая, что это нечто другое — более возвышенное и экономически целесообразное.

По-хорошему, их бы тоже куда-нибудь за 101-й километр отправить вместе с потешным полком государственных деятелей, выживающих здесь со времен Тихонова и покоренья Бабича. Опустеет тогда земля ивановская.

Недавно Пахомов посетил Иваново, получил награду фальшивого гражданского общества. Организаторы — надежная пахомовская опора, из тех, кто при случае и «Единую Россию» поругает, но когда надо скажет свое слово в защиту власти или против тех, кто власти неугоден. И толпа бойких твиттерян с восторгом и нетерпением приветствовала гуру от политики. Это лишний раз доказывает самую грустную вещь на свете: большинство людей продается даже не за конфетку, а за фантики, и часто они об этом просто не подозревают.

Полагаю, что Сергей Пахомов уже достиг наивысшего взлета, Ивановская область была его вершиной. Причем многое стало результатом случайного стечения обстоятельств. В других условиях и в другое время он бы не раскрылся так ярко — потому что талант его не абсолютен. Цинизм и презрение к людям неконструктивны, несозидательны, в конечном счете, — неэффективны.

На первый взгляд может показаться, что у меня не нашлось ни одного доброго слова для Сергея Пахомова. Однако это не так: для кого-то, даже для многих, такая характеристика и такие успехи — мечта всей жизни.

Вас заинтересует

Читайте также